«И солдат был маленький и автомат был маленький», - так кто-то задумчиво-тихо сказал, глядя на уходящую в ночную тьму колонну советских бойцов, которую замыкала маленькая девчушка, на полном серьёзе одетая в каску, плащ-палатку и автомат. От такой картины сердце каждого защемило невольной грустью. Эта грусть, эти слёзы на глазах частенько возникали у участников «Ночи памяти и скорби» 22 июня в Бывалине. Каждый, из почти трёх сотен собравшихся, не однажды вспомнил своего деда-прадеда, сложившего голову, защищая Отчизну, вспомнил школьный урок истории, вспомнил фильм «Освобождение», вспомнил выцветшие фотографии в рамке, где его бабушка запечатлена сидящей голова к голове с бравым парнем лет двадцати-двадцати пяти. Провожая взглядом улетающие из костра в тёмно-синее ночное небо одинокие искры, почти каждый поневоле задавал себе вопрос: «А если б не было войны?», «А если бы мой дед остался жив?».

Но история не знает сослагательного наклонения, и поэтому всё было. Был Гитлер, была покорённая фашистами Европа, были танковые армады, сосредоточенные на советских рубежах в июне сорок первого со светящейся под маскировкой мертвенно-белыми крестами. Были сотни европейских аэродромов, в одночасье вздрогнувшие, подкинув в ночное небо, навстречу заре, тысячи самолётов Люфтваффе. Были эшелоны снарядов, бомб и пуль, одновременно рухнувшие на нашу западную границу и в огненной лаве расплавившие наши деревеньки и города, наших пограничников и мирных жителей, наши школы, больницы, заводы и детские сады, наши дворцы и наши бараки. Но всё-таки смог русских народ остановить этот огненный вал и раскрутить его в обратную сторону до самого Берлина. Но какой ценой?!

«Автоматически историю сохранить не удастся, да никогда и не удавалось» – эти слова произнёс неоднократно в своей пламенной речи полковник, писатель и историк Валерий Евгеньевич Шамбаров. «И нам надо сделать всё, чтобы память о прошлом, о подвиге русского воина никогда не угасла» – продолжал он, рассказывая собравшимся о военной истории Подмосковья, о попытках рязанских князей раздробить создаваемое монолитное русское государство, об ордах Батыя, неотвратимо двигавшихся по льду Клязьмы, в глубь русских земель, сметая на своём пути крошечные блок-посты тех времён, состоявшие из десяти-двадцати ратников. Напомнил Валерий Евгеньевич и о засадах польского гетмана Сапеги, бесчинствовавших на нашей земле, и о французах в 1812 году, дошедших до крайней восточной точки своего похода, до деревни Назарьево. После такого экскурса в историю Родины, собравшиеся в поле и стар и млад смогли по-особому оценить подвиг бойцов Красной Армии в сорок первом – не как единовременный спонтанный надрыв, а как святую традицию Русской воинской доблести, чести и отваги.

Украшением ночи явился певческий талант Валерия Васильевича Соловьёва. Широкий, мощный, красивый голос проникал в душу каждого и рвался к небесам вместе с пламенем костра. Творчество Лилии Коневой, приехавшей на «Ночь памяти и скорби» из посёлка Давыдово, было проникнуто любовью к русской земле, русской удалью и задором. Певец и исполнитель из города Орехово-Зуево Александр Кустов был более академичен и смог также достойно продемонстрировать грани своего таланта. Хотя здесь, у костра, никто не оценивал таланты участников, здесь было другое – объединение в общей радости и печали совершенно разных людей- единомышленников. Лезгинка в исполнении казаков из Монино, как вольный ветер, унесла всех куда-то в дальние необъятные степи.

Елена Борисовна Купцова и «иже с ней» – представители Шолоховского Университета традиционно взяли на себя заботу о пропитании всего нашего ночного сообщества. С такой хорошей материальной базой никакая ночь, холод, комары и сырость не страшны.

Также ударно над подготовкой военной техники потрудилась бригада Алексея Соколова, которая своими золотыми руками и создала копии всей этой немецкой жути. Им в поддержку трудились мальчишки из Козлово, которые очень сосредоточенно и ответственно относятся всегда к налагаемому на них послушанию, о чем свидетельстивуют фашистские мотоциклы и легковушки.

Нужно отметить и электрогорский военно-исторический клуб, впервые влившийся в нашу «Ночь» в виде красноармейского отделения.

Два конных клуба обьединили свои усилия в репетициях и подготовке – «Дмитрия Донского» под шефством генерала Пазизина и клуб « Готфы» из Бывалинского храма под управлением монахини Капиталины (Филиппенко) и Татианы Ворониной.

А под утро, в начале четвёртого часа разговоры, песни и смех у большого костра стали стихать. Участники вставали со своих мест и, становясь всё более и более напряжёнными и сосредоточенными, выстраивались в некотором отдалении от дороги, идущей по берегу Дрезёнки. Все стали вслушиваться и всматриваться на запад. Оттуда, с утробным рычанием, в сопровождении бессмертной музыки Шостаковича, двигалась чёрная сила. Это были они – фашисты! Они ехали на мотоциклах и штабных автомобилях, фургонах и даже на танке, а следом, под угрожающе-достоверными знамёнами, двигалась их рать.

И была советская застава, и был бой, ревела сирена, носились всадники, горели домики, лаял на всю поляну Гитлер, молился «братьям и сёстрам» Сталин, дрались в рукопашке фрицы с нашими, взвивались ракеты, стлался дым, бежали по руслу реки, спасаясь от возмездия, фрицы. А зрители стояли на противоположном берегу и каждый смотрел на бой из две тысячи девятого года, а видел сорок первый… И вот уже Кобзон поёт: «Этот день Победы», священники одевают белые погребальные ризы, зажигают свечи дети и взрослые, бывшие фашисты и красноармейцы. В тишине, которая дорогого стоит, над полем-лесом разносится «Со святыми упокой…».

Упокой, Господи, всех защитников Отечества нашего, а нам даруй Вечную Память об этой войне и вечную любовь к своей Отчизне, какою сильны были наши деды!